Интервью

Подслушанный разговор: Ходченкова и Молочников о дружбе и работе

Светлана: Саш, а как у тебя появилась идея создания фильма о мальчике, которого не могут поделить родители и мама увозит его в Америку? 

Александр: Это идея Тимура Бекмамбетова. Когда-то я хотел предложить какую-то комедию про русского в Америке и он разнес ее в пух и прах. Я успел рассказать немного про свое детство в Штатах, и он: «Вот это кино!» Меня окрылила возможность снять кино, так или иначе связанное с какими-то событиями из моего детства. Долго, год почти, искали артистов, бюджет, а потом как-то все сразу сложилось. Помню, когда мы приехали из Аризоны (Александр имеет в виду съемки реалити-короткометражки «Сбежавшие в Аризону», где он и Светлана сыграли главные роли. — Прим. ред.),я читал тебе какие-то фрагменты из сценария.

Светлана: Я понимала, что это может быть очень серьезная драматическая роль, тогда, правда, ты мне её ещё не предлагал.

Александр: Ну вот, а я читал и думал: «А почему это не может сыграть Ходченкова?» И только это мысленно произнес, ты сразу: «Я что-то сижу и тоже об этом думаю». Мы одновременно поняли, что это роль твоя. А ты вообще довольна этой работой?

Светлана: Так как я уже видела фильм, я могу сказать, что довольна на все сто. Я не представляла, что такие вещи могут быть во мне, а ты сумел их вытянуть, я тебе за это очень благодарна. 

Александр: Спасибо тебе, дорогая. В фильме много жестких сцен, психологически выворачивающих твою героиню наизнанку…

Светлана: Некоторые смены я заканчивала приемом успокоительного, потому что психика и нервы были накалены до предела, этого требовала роль. Это был уникальный опыт. Со мной как с актрисой, наверное, таким образом до тебя никто не работал.

Александр: Если бы не наша поездка в Аризону два года назад, нам обоим сейчас было бы трудно. Но возникшее тогда доверие сильно повлияло на эту работу. Доверие – это вообще важно. Сейчас в мире активно обсуждается вопрос «новой» этики, а вот тут как раз работа режиссера с актрисой выходит на первые позиции, потому что зачастую артистки жалуются на давление. У меня недавно был диалог с феминистками, и они говорили, что режиссеры часто применяют психологическое насилие над артистами. А ты что думаешь? Насколько режиссер себе может вообще что-то позволить? 

Светлана: Мне кажется, что сфера людей искусства – достаточно сложная. И говорить об абьюзе актеров режиссерами не всегда корректно. Какие-то клише именно в отношении абьюза порой задают люди, которые знают о нашей индустрии достаточно поверхностно. а 

Александр: Есть ли какие-то режиссёры, которым ты позволяешь дать себе некий импульс? Например, объясняя обстоятельства, режиссёр может повысить голос?

Светлана: Главное — понимать, что все происходящее в рамках подготовки к проекту, касается исключительно характера персонажа. Как только переходят на личное – это уже другая история.

Александр: Тебе понравилось играть роль матери? 

Светлана: Пока у меня нет своих детей. Я себе просто представила, как это могло бы быть. 

Александр: Радость играть тяжелее чем слезы?

Светлана: Зависит от того, что в жизни происходит: иногда радость играть проще, потому что на душе хорошо, а иногда наоборот. Когда плохое настроение, приезжаешь на съемку, а у тебя сцена, где нужно истерить, реветь, думаешь: «Сейчас оторвусь». Кстати, всегда удивляюсь, насколько ты можешь быть терпеливым и в жизни, и на площадке. У тебя получается находить подход ко всем. Как тебе это удается?


Источник

Теги

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть
Закрыть