Интервью

Как пройти в искусство: какие шаги предпринять, чтобы начать знакомство с театром

Преподаватель Московской школы нового кино, обладатель степени Master of Arts совместной программы Университета Гете во Франкфурте и Университета София Антиполис в Ницце понимает про театр и снаружи и изнутри. В этом году проект самой Анны был номинирован на «Золотую Маску». Виртуальный «Спектакль в коробочке» лаборатории Вокруг Да Около, был номинирован в категории «Эксперимент». Премьера спектакля прошла в ноябре 2019 года в венецианском пространстве фонда V–A–C «Дзаттере», но в конкурсной программе участвовала онлайн-версия проекта, созданная вместе с Летним фестивалем искусств «Точка доступа». 

Анна, почему вас интересует современный театр, как вы пришли к нему? 

Я 20 лет хожу в театр и уже забыла, зачем я все это начала. В театре всегда остается много неизвестных. То непонятное, что рождается в процессе живого исполнения, что каждый раз обещает быть разным, это меня интересует. Зазор между видимым и невидимым, тем, что заготовлено, и тем, что рождается спонтанно.

В чем принципиальное отличие современного театра от классического? Может ли классическая постановка хрестоматийного произведения быть современной?

Мне всегда очень интересно, что имеют в виду, когда говорят о классическом и современном театре. Как это противостояние понимается? Произошла какая-то подмена в языке, и мы начали называть театр, по примеру танца – современным. Но в танце это термин, а в театре – нет. На самом деле, чаще всего зрители понимают очень конкретные вещи, когда говорят о современном театре – обычно это меню из нескольких блюд. Например, актеры раздеваются или, наоборот, одеты в современные костюмы, или режиссер дописывает оригинальный текст. Это меню не меняется из года в год, так же, как и вопрос, почему Гамлет ходит в джинсах. Театр не может быть несовременным, потому что спектакль происходит здесь и сейчас. Те, кто говорят о «классическом» театре, ещё и имеют в виду историческую правдоподобность, хотят видеть исторические костюмы, реквизит. И если это не реконструкция, это немного странный запрос. Меня часто спрашивают, на что сходить, и если эти люди мне не очень знакомы, я начинаю издалека – прохожусь по вопросам из меню.

«Гамлет | Коллаж» – спектакль Робера Лепажа, в котором все роли исполняет Евгений Миронов. Его герои как бы замкнуты в пространстве запрограммированного куба-конструктора, на котором проецируется то зала дворца, то библиотека, то беседка сада, то кабинет, то корабельная каюта

Чем спектакль отличается от перформанса?

Интересно, что сегодня жанры смешиваются, и уже непонятно, откуда что и как происходит. Но главным отличием можно было бы назвать текст или драматическую основу. А перформанс подчиняется только сценарию – там больше выбора, больше свободы и зрителю как будто позволено действовать. Сама архитектура театра, устройство зала и сцены устроены так, чтобы не позволить зрителю вмешаться в действие. Вы не можете подняться во время действия и начать доказывать Отелло, что Дездемона ему не изменяла. Все главные режиссерские теории XX века перепридумывают роль зрителя в спектакле, придумывают стратегии нового зрительского участия. Какие стратегии? Вот Константин Станиславский, например, ставит ужасно неудобные деревянные стулья в зал, чтобы, как минимум, заснуть было бы неудобно. В театре зритель практически всегда пассивен, в перформансе – наоборот.

«ГЭС-2 Опера», показанная в Московском энергетическом институте соединила в себе всевозможные жанры искусства.  Прежде чем взяться за проект, режиссер Всеволод Лисовский изучил исторические материалы и много общался с бывшими сотрудниками электростанции. В основе либретто, которое написал поэт Андрей Родионов, — воспоминания человека, который некогда работал на ГЭС-2. Спектакль был номинирован на «Золотую маску» в прошлом году в категории «Эксперимент»

Как считаете, как выглядит театр будущего, после пандемии?

Самое важное, что произошло в театре в 2020 году – это COVID-19. Театр остался без самого главного – без зрителя. Этот год — очень страшное для артистов время, потому что многие остались без работы, но одновременно многие актеры, режиссеры, художники театра переосмыслили свои профессии, придумали новые стратегии работы со зрителем, попытались адаптироваться к ситуации. Думаю, именно в этом году произошло много открытий, которые обновят сценический язык и заставят по-другому думать о возможностях театра.


Источник

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть
Закрыть